Яичная афера. Джек Лондон

I

Морозным зимним утром Люсиль Эрол вошла в доусонский магазин А. С. Company и подозвала Смока Беллью к прилавку с галантерейными товарами. Приказчик в это время открыл дверь, ведущую на склад, и, несмотря на то что большая печка была раскалена докрасна, Люсиль поспешно надела снятые было рукавицы.

Смок тотчас же повиновался ее зову. Во всем Доусоне не было мужчины, которому не польстило бы внимание Люсиль Эрол, эстрадной певицы в маленькой труппе, дававшей иногда вечерние представления в оперном театра «Палас».
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Осенние цветы. Александр Куприн

Цветы последние милей
Роскошных первенцев полей.
Они унылые мечтанья
Живее пробуждают в нас:
Так иногда разлуки час
Живее самого свиданья.
А. С. Пушкин

Дорогой друг мой!

Когда вы получите это письмо, нас будут разделять почти сутки езды по железной дороге. Для того чтобы отрезать себе путь к возврату, чтобы не поддаться минутной слабости воли, я опущу конверт в почтовый ящик на вокзале, как раз вместе со вторым звонком. Может быть,- оскорбленный в своем мужском самолюбии,- вы сначала и посердитесь на меня немного, но я уверена, что спустя месяц, даже, пожалуй, меньше, вы согласитесь со мной и в душе поблагодарите меня.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Последнее дело Холмса. Артур Конан Дойл

С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, начиная с нашей первой случайной встречи в периоде «Алого кабинета» и до того времени, когда своим вмешательством в дело о «Морском договоре» он несомненно предотвратил серьезные международные осложнения. Данным очерком я хочу закончить воспоминания и не прикасаться к событию, оставившему пустоту в моей жизни, все еще не заполненную в течение двух лет. Только недавние письма полковника Джэмса Мориарти, в которых он защищает память своего брата, заставляют меня изложить факты так, как они произошли на самом деле. Я один знаю всю правду и рад, что настало время, когда нечего больше скрывать ее. Насколько мне известно, о смерти моего друга появилось только три отчета: в «Женевском журнале» 6 мая 1891 года, в телеграмме Рейтера, помещенной в английских газетах 7 мая, и, наконец, в вышеупомянутых письмах. Причем первый и второй отчеты чрезвычайно кратки, а последний, как я сейчас докажу, совершенно извращает факты. Поэтому я обязан в первый раз сообщить о том, что произошло в действительности между профессором Мориарти и мистером Шерлоком Холмсом.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Счастье. Михаил Арцыбашев

С тех пор как у проститутки Сашки провалился нос и ее когда-то красивое и задорное лицо стало похоже на гнилой череп, жизнь ее утратила все, что можно было назвать жизнью.

Это было только странное и ужасное существование, в котором день потерял свой свет и обратился в беспросветную ночь; а ночь стала бесконечным трудовым днем. Голод и холод рвали на части ее тщедушное, с отвисшею грудью и костлявыми ногами, тело, как собаки падаль. С больших улиц она перешла на пустыри и стала продаваться самым грязным и страшным людям, рожденным, казалось, липкой грязью и вонючей тьмой.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Кактус. О. Генри

Наиболее характерной особенностью времени является его относительность. Все знают, как быстро проносятся воспоминания в памяти утопающего. И вот почему легко допустить, что иной человек переживает вновь весь период своей влюбленности в тот короткий миг, когда он расстегивает свои перчатки.

Вот именно такое состояние переживал Трисдаль, вернувшись в свою холостяцкую квартиру и застыв у стола. На этом столе в высокой красной вазе красовались какие-то странные зеленые цветы, представлявшие собой разновидность кактуса и снабженные длинными, перистыми листьями, плавно и мягко колыхавшимися при малейшем дуновении ветра.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Жизнеописание одной мысли. Сигизмунд Кржижановский

I

Мысль родилась в тихое июльское послеполудня. Вокруг Мысли кружили садовые дорожки. Ветви тянулись из стволов в небо. Глянув сквозь зрачки мыслителя в мир, Мысль увидала: прямо перед нею за плетением ветвей каменная стена; сверху — полукруглый сводчатый скос лобной кости. Рождение Мысли произошло в тот момент, когда старый мыслитель, поднявшись, сделал тринадцать из четырнадцати заранее отмеренных от скамьи до скамьи шагов, отделявших место размышлений от места, на котором лежал аккуратно сложенный вчетверо носовой платок. Мыслитель считал движение чрезвычайно полезным здоровью и всегда, прежде чем позволить себе застыть на одной из скамей садика — с ладонями, упершимися в колени, с челом, наклоненным к земле,- он обыкновенно клал в четырнадцати шагах от себя на край соседней скамьи носовой платок. Итак, отшагав тринадцать шагов, философ протянул было руку к платку, но в этот-то миг и возникла мысль: «Звездное небо надо мною моральный закон во мне». Рука, точно ткнувшись в Мысль, повисла в воздухе: все — стена, деревья, белое пятно платка, солнце, земля, листья, скамьи, все, до последнего луча и блика, вывалилось из зрачков: был — Мыслящий и Мысль, и ничего меж ними. На пыльно-голубоватом небе в полдень не гореть звездам: но сейчас, волею Мысли, они зажглись и сияли изумрудными пожарами на своих сомкнутых орбитах; каменная ограда садика, безлюдного, с путаницей кружащих и возвращающихся в себя желтых дорожек, с калиткой, закрытой на ключ, делала излишними присутствие какого бы то ни было морального закона, но одним толчком глаз философ разомкнул ограду садика, бросив ее к пределам мира: рванул путаницу дорожек — и вдруг раскружились в пути: широкие, узкие, торные, битые и заросшие терном — из близей в даль.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Исповедь отца. Николай Гарин-Михайловский

Я, слава Богу, в своей практике никогда не прибегал к розге. Но, признаюсь, став отцом довольно-таки капризного своего первого сына, Коки, я пришёл в тупик, что мне предпринять с ним.

Представьте себе сперва грудного, затем двух и трёхлетнего тяжёлого мальчика с большой головой, брюнета, с чёрными глазками, которыми он в упор исподлобья внимательно смотрит на вас. Это напряжённый, раздражённый, даже, может быть, злой или упрямо-капризный взгляд. Это вызов, взгляд, как бы говорящий: «А вот ничего же ты со мной не поделаешь!»
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Пуговица. Надежда Тэффи

Когда поезд тронулся, Катя сняла шляпку, оправила шарфик и вдруг вскрикнула:

— Ай, какая досада! Посмотри! Купила такие чудные дорожные перчатки, только что надела, и вот уж пуговицы нет!

Трубников, Катин муж, покачал головой сокрушенно, и так как был женат на Кате всего два с половиною месяца, то и не ответил ей на это:

— Сама, милая моя, виновата. Нужно прикреплять новые пуговицы.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Инеса ди Кастро. Татьяна Щепкина-Куперник

Que, despois de sua, morte fu Rainha.
Сamоens, Os Lusiadas, III.
«Ты, которая, после своей смерти стала королевой. Камоэнс, Луизиады, III (португал.).

В Коимбре, там, где Мондего катит свои золотоносные воды и где — наследие арабов — цветут душистые апельсинные деревья, дающие сразу и серебряные цветы, и золотые плоды в изумрудной листве, стоял в роскошном саду, подобного которому не было во всех четырех королевствах, мраморный дворец. Белый мрамор Сиерны, голубой — Цинтры, красный и желтый — Перо-Финьеро, зеленый и черный — Эстремоса — сочетали в нем свои рисунки; сотни колонн поддерживали полукруглые своды; колонны были и витые, подобно морским канатам, и тонкие, как пальмовые стволы, и тяжелые, как ноги гигантских слонов; но так были они переплетены со сквозными арабесками, подковообразными арками, чудесною резьбой, просвечивающей на солнце, что казалось, будто дворец не из мрамора, а из драгоценных окаменелых кружев. Потолки поднимались в нем округленные, подобно внутренностям пчелиных ульев, которыми славится Бейра, и в каждой ячейке их были лазоревые и золотые звезды; редчайшей мозаикой из кедрового дерева, бирюзы, золота и эмали выложены были стены и полы, так что казалось, будто радужная пыль с крыльев бесчисленных бабочек покрывает их.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Грек переводчик. Артур Конан Дойл

Несмотря на продолжительное и самое близкое знакомство со мной, Шерлок Холмс никогда не говорил мне ни о родных своих, ни о своем детстве. Я начинал уже приходить к тому заключению, что он — круглый сирота и не имеет никого родных, как вдруг в один прекрасный день он, к великому удивлению моему, заговорил о своем брате.

Это было летом после вечернего чая; разговор наш велся как- то несвязно, перебегая скачками с одного предмета на другой, останавливаясь то на клубах, то на причинах, вследствие которых эклиптика изменила свое направление, пока не остановился, наконец, на вопросе об атавизме и наследственных наклонностях.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi