Вожак. Джон Стейнбек

Была суббота. Билли Бак подгребал остатки пожухлого сена и маленькими вилами перекидывал его через проволочный забор — там лениво паслись несколько коров. Высоко в воздухе мартовский ветер гнал на восток небольшие облачка, напоминавшие клубы дыма после выстрела пушки. Слышно было, как ветер шуршит в кустарнике на гребнях гор, но дуновение его не проникало в лощину, где лежало ранчо.

Из дома, жуя толстый кусок хлеба с маслом, вышел маленький Джоди. Увидел, как Билли управляется с остатками скирды, и затопал вниз, тяжело шаркая ногами — именно так, как ему было не велено: не выдержат никакие подметки. Когда Джоди проходил мимо черного кипариса, из листвы выпорхнула стайка белых голубей, они полетали вокруг дерева и снова сели. Из-под крыльца сарая выпрыгнула несмышленая молодая кошка в черно-желтых пятнах, кинулась на негнущихся лапах через дорогу, крутнулась волчком и кинулась назад. Джоди поднял с земли камень — поддержать игру, но кошка уже скрылась под крыльцом. Он швырнул камень в кипарис и спугнул белых голубей — они снова взметнулись в воздух.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Роковая игра. Рэй Брэдбери

Они по уши влюбились друг в друга. Утверждали это. Знали. Упивались этим. Если они не любовались друг другом, то обнимались. Если не обнимались, то целовались. Если не целовались, то являли собой болтушку из десятка яиц в постели. А сготовив этот удивительный омлет, вновь начинали смотреть друг на друга и узнавать звуки.

В общем, на их долю выпала Любовь. Напечатайте это слово большими буквами. Подчеркните. Выделите особым шрифтом. Добавьте восклицательные знаки. Устройте фейерверк. Разгоните облака. Впрысните адреналин. Подъем в три ночи. Сон в полдень.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Океан, полный шаров для боулинга. Джером Сэлинджер

Носы его туфель заворачивались. Моя мать говорила моему отцу, что он покупает Кеннету обувь, которая тому слишком велика, или при любой возможности спрашивала кого-нибудь, не деформировались ли его стопы. Но я думаю, обувь заворачивалась потому, что он всегда останавливался на траве, подавшись вперед всеми своими семьюдесятью пятью или восьмьюдесятью фунтами, чтобы рассмотреть что-нибудь, повертеть это в своих пальцах. Даже его мокасины завернулись.

У него были прямые рыжие, как новый цент, волосы моей матери, которые он, не смачивая, зачесывал на левую сторону. Он никогда не носил шляпу, и вы бы узнали его с большого расстояния. Однажды днем в клубе, когда я возился с первым ударом вместе с Хелен Биберс, как только я вдавил свой колышек с мячиком в твердую, «по зимним правилам», землю и занял свою стойку, я явственно ощутил, что если повернусь, то увижу Кеннета. В полной уверенности я обернулся. Приблизительно в шестидесяти ярдах, позади высокой проволочной ограды, он сидел на велосипеде, наблюдая за нами. Такими рыжими были его волосы.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Первенец. Александр Куприн

Это случилось в Москве. Мне только что минуло семнадцать лет — возраст, в котором жизнь литератора представляется торжественным путем к славе, усыпанным розами и лаврами. Вступить на этот путь казалось мне верхом счастья, доступного смертному.

Я теперь не помню ясно содержания моего первого рассказа. Если не ошибаюсь, в нем говорилось о том, что было прекрасное майское утро, что молодой и красивый человек, по имени Вольдемар, влюбился в это утро в девицу Людмилу, исполненную необыкновенных достоинств, и что девица Людмила изменила самым коварным образом Вольдемару ради кавалерийского офицера. Рассказ назывался «Ранние слезы».
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Добрый немец. Антон Чехов

Иван Карлович Швей, старший мастер на сталелитейном заводе Функ и K°, был послан хозяином в Тверь исполнить на месте какой-то заказ. Провозился он с заказом месяца четыре и так соскучился по своей молодой жене, что потерял аппетит и раза два принимался плакать. Возвращаясь назад в Москву, он всю дорогу закрывал глаза и воображал себе, как он приедет домой, как кухарка Марья отворит ему дверь, как жена Наташа бросится к нему на шею и вскрикнет…

«Она не ожидает меня, — думал он. — Тем лучше. Неожиданная радость — это очень хорошо…»

Приехал он в Москву с вечерним поездом. Пока артельщик ходил за его багажом, он успел выпить в буфете две бутылки пива… От пива он стал очень добрым, так что, когда извозчик вез его с вокзала на Пресню, он всё время бормотал:
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Преследователи. Дилан Томас

Было шесть часов, зимний вечер. Мелкий, тощий дождик тусклой моросью одевал фонари. Длинно, желто мерцали тротуары. Пища галошами, в плачущих котелках и шляпах, молодые люди вываливались из офисов на колкий ветер, домой.

— Всего, мистер Мейси.

— Тебе не со мной, Чарли?

— У-уф! Свинская погодка!

— Спокойной ночи, мистер Суон.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Шарманка. Болеслав Прус

Ежедневно в полдень на Медовой улице можно было встретить пожилого господина, который прогуливался от площади Красинских до Сенаторской улицы. Летом он ходил в щегольском темно-синем пальто, серых брюках от первоклассного портного, блестящих, как зеркало, ботинках и чуть-чуть потускневшем цилиндре.

У господина этого было румяное лицо, бачки с проседью и серые ласковые глаза. Ходил он, немного сутулясь и засунув руки в карманы. В хорошую погоду носил под мышкой трость, в пасмурную вооружался английским шелковым зонтом.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Сказочник. Константин Паустовский

В старом Крыму провел последние дни своей жизни и умер писатель Грин — Александр Степанович Гриневский.

Грин — человек с тяжелой, мучительной жизнью — создал в своих рассказах невероятный мир, полный заманчивых событий, прекрасных человеческих чувств и приморских праздников. Грин был суровый сказочник и поэт морских лагун и портов. Его рассказы вызывали легкое головокружение, как запах раздавленных цветов и свежие, печальные ветры.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Скамья под старым кипарисом. Луиджи Пиранделло

Даже в лучшую свою пору (а о ней еще многие помнили) он был из тех людей, чье поведение всегда остается непонятным: то они смотрят на тебя как-то по-особенному; то смеются ни с того ни с сего, прямо тебе в лицо, безо всякого повода; то вдруг поворачиваются к тебе спиной, и ты сразу чувствуешь себя дураком. Сколько ни имеешь с ними дела, ты никогда до конца не узнаешь, что там у них кроется в глубине души; вечно они рассеянны, вечно где-то витают; однако в какой-то миг, когда ты вовсе этого не ждешь, они приходят в ярость из-за такой ерунды, которую и замечать-то не стоило, или, того хуже, ты с чувством какого-то унижения неожиданно узнаешь, что они давным-давно, по неизвестной причине, затаили против тебя глубокую и коварную злобу и в то же время не отказывают в дружбе и уважении людям, весьма дурно поступившим с ними не далее как месяц тому назад.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


К итальянцам. Лев Толстой

Братья итальянцы!

Вы всегда шли впереди народов Европы. И теперь судьба открывает вам путь на переднее место. Совершившееся в Абиссинии событие имеет огромное значение. Оно может, оно должно служить поворотным пунктом в истории христианских народов. Дело в вас. От вас зависит то, чтобы это событие не было бы, как оно представляется теперь, не только несчастьем для Италии, но чтобы оно было благодеяньем и для Италии и для всех христианских народов. Ведь что случилось?
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi