Извините, что врываюсь в ваш сон. Роберт Шекли

Опубликовал Hunter | 26.07.2010

Прошлой ночью мне приснился очень странный сон. Чей-то незнакомый голос сказал:

— Извините, что врываюсь в ваш сон, но у меня к вам совершенно неотложное дело. Помочь мне можете только вы — больше никто.

Мне приснилось, что я ответил:

— Не нужно извиняться, сон все равно был так себе, и если я могу вам чем-то помочь…

— Вы, и только вы, — произнёс голос. — В противном случае я и мой народ обречены на гибель.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 6 Комментарии

Физиогном Лю. Пу Сунлин

Опубликовал longman | 23.07.2010

Студент Чжоу, сын видного шуньтяньского чиновника, дружил со студентом Лю. Лю владел наукой физиогномики, получив ее сам от какого-то весьма необыкновенного человека. Как-то раз Лю говорит Чжоу:

— У тебя, друг, нет судьбы к выслуге и почету. Вот разве еще на состояние, тысяч в десять четвертей, ты, пожалуй, рассчитывать можешь. Однако твоя почтеннейшая супруга выглядит для гадателя неважно. Она не будет, кажется, в состоянии помочь тебе в твоих успехах.

Не прошло и самого короткого времени, как жена Чжоу действительно умерла. В доме и спальне стало скучно, бедно. Чжоу было невмоготу. Он пришел к Лю, чтобы погадать о женитьбе. Вошел в гостиную, сел. Сидел очень долго: Лю ушел к себе и не выходил. Крикнул раз, крикнул два. Наконец Лю вышел.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | Комментировать

Вольштейн. Лион Фейхтвангер

Опубликовал Hunter | 22.07.2010

Господин Вольштейн был известный торговец картинами. Галерея его, хоть и маленькая, славилась тем, что в ней никогда не выставлялись второсортные произведения.

Господину Вольштейну, коренастому, тучноватому, было уже за пятьдесят. На его мясистом лице, под нависшими веками, виднелись карие грустные глаза, которые, впрочем, иногда глядели весело, с хитрецой. Господин Вольштейн отличался неуклюжестью, в разговоре с трудом подбирал слова и, по собственному его утверждению, был начисто лишён писательского дарования. Обычно он предпочитал выступать в роли делового человека, а не ценителя искусства. И только изредка, когда ему случалось расшевелиться, всем делалось ясно, что хотя он и презирает жаргон критиков-профессионалов, но до тонкости разбирается в живописи и любит ее фанатически.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 3 Комментарии

Девять миллиардов имен Бога. Артур Кларк

Опубликовал longman | 21.07.2010

— Заказ необычный. — Доктор Вагнер старался говорить как можно степеннее. — Насколько я понимаю, мы первое предприятие, к которому обращаются с просьбой поставить автоматическую счетную машину для тибетского монастыря. Не сочтите меня любопытным, но уж очень трудно представить, зачем вашему… э… учреждению нужна такая машина. Вы не можете объяснить, что вы собираетесь с ней делать?
— Охотно, — ответил лама, поправляя складки шелкового халата и не спеша убирая логарифмическую линейку, с помощью которой производил финансовые расчеты. — Ваша электроннная машина «Модель пять» выполняет любую математическую операцию над числами, вплоть до десятизначных. Но для решения нашей задачи нужны не цифры, а буквы. Вы переделаете выходные цепи, как мы вас просим, и машина будет печатать слова, а не числа.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 2 Комментарии

Ставка. Вилье де Лиль-Адам

Опубликовал Hunter | 20.07.2010

В эту предосеннюю ночь старый особняк с большим садом, где обитала черноглазая Мариель — в самом конце предместья Сент-Оноре, — казалось, спал. Действительно, во втором этаже, в гостиной с мягкой мебелью, обитой вишнёвым шёлком, длинные, низко опущенные шторы за стеклами окон, выходящих на песчаные аллеи и фонтан посередине лужайки, совершенно не пропускали горевшего в доме света.

В глубине этой комнаты из-за широкой портьеры в стиле Генриха II, укреплённой на металлической розетке, виднелась белая узорчатая скатерть на освещенном столе, ещё уставленном кофейными чашками, вазами с фруктами, хрустальными бокалами, хотя в гостиной уже с полуночи играли в карты.

Под двумя пучками серебряных листьев, отражающих свет двух бра, укреплённых на обитой тканью стене, два элегантнейшим образом одетых господина весьма добропорядочного вида с английским — матовым — цветом лица, длинными гладкими бакенбардами и сдержанными улыбками слегка склоняли млечную белоснежность своих жилетов над столом для игры в экарте. Противником одного из них был юный аббат, необычайно, хотя, в общем то, вполне натурально бледный (можно сказать-мертвенно-бледный), чьё присутствие в этом салоне казалось по меньшей мере странным.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 5 Комментарии

Нульсторонний профессор. Мартин Гарднер

Опубликовал longman | 19.07.2010

Долорес, стройная черноволосая звезда чикагского ночного клуба «Пурпурные шляпы», замерла в самом центре танцевальной площадки и под едва слышный аккомпанемент оркестра, наигрывавшего какую-то восточную мелодию, начала танец живота, исполняя свой знаменитый номер «Клеопатра». В зале было совсем темно, и только сверху на нее падал изумрудный луч прожектора, поблескивая на воздушном «египетском костюме» и гладких бедрах танцовщицы.

Первым должно было упасть прозрачное покрывало, ниспадавшее с головы и закрывавшее плечи Долорес. Еще мгновение, и Долорес изящным жестом сбросила бы покрывало, как вдруг откуда-то сверху донесся громкий звук, похожий на выстрел, и с потолка головой вниз свалился обнаженный мужчина.
Поднялся невероятный переполох.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 7 Комментарии

День без вечера. Лео Перуц

Опубликовал Hunter | 16.07.2010

Георг Дюрваль, сын бывшего шкипера и внук французских эмигрантов, состоявший по материнской линии в родстве с семейством Альбергати из Болоньи, осенью 1908 года прибыл из Триеста, где он — не без труда окончил гимназию, в Вену. Имущественное положение его отца, владевшего домом в Триесте и несколькими виноградниками в окрестностях Опчины, позволяло ему при выборе своей будущей профессии исходить исключительно из собственных предпочтений. После ряда неудач на литературном поприще — он пробовал свои силы в переводе из Данте — и после кратковременной учёбы на семинаре по истории музыки он записался в Венский университет на лекции по математике, физике и классической философии.

Но в аудиториях его почти не видели. Зато тем чаще его можно было встретить на файв-о-клоках в отелях, на домашних балах, раутах, пикниках, премьерах музыкальных комедий и прочих увеселительных мероприятиях. Он занимал две прилично обставленные комнаты неподалёку от ратуши, у него было много подружек, включая двух из высшего общества, и по воскресеньям он регулярно прогуливался по бульвару в сопровождении роскошного бурого сеттера, обращавшего на себя всеобщее внимание.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 4 Комментарии

Хоккей Толи Гусева. Кир Булычев

Опубликовал longman | 15.07.2010

Разницу между днем и ночью улавливали только приборы. Для нас ничто не менялось. В любое время длинных, пятидесятичасовых суток человека, выбравшегося из тамбура «пузыря», встречали все та же фиолетовая мгла, черное переплетение мертвого леса да редкие снежинки — они всегда носились в воздухе, как комары.

Это была самая настоящая зимовка. Хуже полярной, потому что выйти без скафандра нельзя, потому что ближайшее человеческое жилье — наш «Зенит» — месяц назад ушло к соседней системе и вернется только через два месяца, через шестьдесят наших или двадцать девять местных дней.

Мы ждали, пока кончится зима. Оставалось еще недели две. Планета крутилась вокруг своей звезды по сильно вытянутому эллипсу; и зимой, когда она далеко уходила от звезды, смерзались облака и падали на поверхность сплошным ковром. И, разумеется, на ней все умирало. Или засыпало.

Когда нас высаживали, мы подсчитали, что еще недели две — и придет свет: облака должны растопиться, занять соответствующее место, и на планете наступит лето. Мы не отходили далеко от «пузыря». Пурга и замерзший лес окружали нас. Это не значит, что мы ничего не делали. Конечно, мы были заняты и узнали немало, но все-таки это была зимовка, и Толя Гусев решил сделать хоккей.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 1 Комментарий

Глаза Лины. Клементе Пальма

Опубликовал Hunter | 14.07.2010

С тех пор как Джим, лейтенант британского флота и наш добрый приятель, стал служить в Английской пароходной компании, мы встречались с ним каждый месяц и проводили вместе пару приятных вечеров. Молодость Джима прошла в Норвегии, где он пристрастился к виски и абсенту, и когда выпивал, не мог отказать себе в одном удовольствии: во всю мощь своего громового голоса он распевал мелодичные скандинавские баллады, а потом пересказывал нам, о чем в них поётся.

Однажды вечером мы пришли к нему в каюту, чтобы проститься: на следующий день его пароход отплывал в Сан-Франциско. Морская дисциплина -дело серьезное: у себя в каюте Джим не мог, как бывало, горланить песни, и мы решили провести время, рассказывая по очереди разные истории и приключения из своей жизни, дружно приправляя каждый рассказ добрым глотком спиртного. Было два часа ночи, когда все мы, кроме Джима, уже рассказали свои истории, очередь была за ним, и мы потребовали его рассказа. Он поудобнее устроился на диване, поставил на столик рядом с собой бутылочку абсента, раскурил гаванскую сигару и начал свой рассказ:
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 2 Комментарии

Слава луны. Джойс Кэри

Опубликовал longman | 13.07.2010

Дети играли в похороны. Маленький темноволосый мальчик лет шести лежал в ящике из-под апельсинов на краю ямы, полной сухой листвы. Глаза у него были закрыты, скрещенные руки покоились на груди. Ящик был ему не по росту, пришлось согнуть ноги в коленях и вывернуть их набок, чтобы казаться совсем плоским и как можно больше походить на мертвеца.

Коренастая девочка не старше десяти лет, круглолицая, смуглая, держала конец скакалки, пропущенной под ящиком. Другой ее конец был в руках священника — одного роста с девочкой худенького светловолосого мальчугана с узким, необыкновенно длинным носом и с большими серыми глазами, вытаращенными от нетерпения. Кухонный фартук, пришпиленный к плечам его свитера, должен был изображать стихарь. Он держал в руках сложенный пополам газетный лист и, будто бы читая по нему, произносил удивительные фразы, подхваченные в церкви или по радио. Выговаривал он их напевно, каким-то особым, напряженно дрожащим голосом — так, как они звучат на службе в англиканской церкви, и упивался величием этих слов и собственным успехом в роли священника.

— Мы подобны траве. Утром она зеленеет, а вечером подсекается и засыхает, и поест нас червь.
Читать дальше →

Напечатать Напечатать

bookmate Читать в Bookmate

Теги: , | 3 Комментарии