Девичья память. Саки

Кенельм Джертон вошёл в переполненный ресторан гостиницы «Золотой галеон». Почти все места оказались заняты, и, где позволяло пространство, для размещения опоздавших к ланчу были даже расставлены небольшие дополнительные столики. В результате многие столики едва ли не касались один другого. Официант указал гостю на единственный свободный столик, который ему удалось разглядеть, и Джертон занял своё место с неприятным и безосновательным ощущением, будто только на него все и смотрят.

Это был молодой человек обыкновенной наружности, непритязательно одетый, со скромными манерами, но вместе с тем его никогда не покидала мысль, что только на нем сосредоточено безжалостное общественное внимание, будто он какая-нибудь знаменитость или необыкновенный щёголь. После того как он заказал свой ланч, наступил неизбежный период ожидания, когда только и остается, что рассматривать вазу со цветами, стоящую на столе. При этом ему казалось, что и сам он является объектом наблюдения со стороны некоторых барышень, особ постарше и одного ехидно улыбавшегося еврея. Дабы продемонстрировать, что все происходящее вокруг его нимало не занимает, он сосредоточился на изучении содержимого вазы.

— Вы не знаете, как называются эти розы? — спросил он у официанта.

Официант всегда был готов скрыть свою неосведомлённость касательно того, что указано в карте вин или в меню; касательно же названий роз он был осведомлён ещё в меньшей степени.

— «Эйми Сильвестер Партингтон», — послышался рядом чей-то голос.

Голос принадлежал хорошо одетой молодой женщине с приятным лицом; она сидела за столиком, который почти касался столика Джертона. Вздрогнув, он поспешил поблагодарить ее за ответ и пробормотал что-то невразумительное насчёт цветов.

— Вот что странно, — заговорила молодая женщина, — я смогла сказать вам, не напрягая память, как называются эти розы, но, если бы вы пожелали узнать моё имя, я решительно не сумела бы назвать вам его.

Джертон не испытывал ни малейшего желания узнавать имена своих соседей по ресторану. Однако после столь удивительного заявления он счел нужным сказать что-нибудь вежливости ради.

— Да, — продолжала дама, — кажется, у меня частичная потеря памяти. Я приехала сюда поездом; на билете указано, что он куплен на вокзале «Виктория» и действителен до этого места. При мне была пара пятифунтовых банкнот и соверен; визитных карточек или какого-нибудь удостоверения личности у меня нет, и я понятия не имею, кто я такая. Смутно вспоминаю, что у меня есть титул; я леди… но больше я ничего не помню.

— А багаж у вас с собой был? — спросил Джертон.

— Вот этого я не знаю. Мне было известно название этой гостиницы, и я решила приехать сюда; когда гостиничный носильщик, встречающий поезда, спросил, есть ли у меня багаж, я вынуждена была сказать ему, что у меня с собой дорожный несессер и сумка; придумать, что они затерялись, вовсе не сложно. Я назвалась Смит, и скоро он выбрался из толпы пассажиров, разбиравших багаж, с дорожным несессером и сумкой, к которым были прикреплены бирки с именем Кестрел-Смит. Я вынуждена была взять их; что ещё мне оставалось делать?

Джертон ничего на это не сказал, но подумал, что же остаётся теперь делать законному владельцу багажа.

— Это, конечно, ужасно — явиться в незнакомую гостиницу под именем Кестрел-Смит, но было бы ещё хуже явиться совсем без багажа. Вообще-то я не люблю доставлять неудобства.

В воображении Джертона возникли озадаченные железнодорожные служащие и расстроенные Кестрел-Смиты, но он не предпринял попытку облечь воображаемое в слова. Дама меж тем продолжала свой рассказ:

— Ни один из моих ключей, естественно, не подходил к этим вещам, но я сказала одному понятливому коридорному, что потеряла кольцо для ключей, и он в мгновение ока вскрыл замки. Очень толковый мальчик; скорее всего, он закончит в Дартмуре [Каторжная тюрьма в Девоншире]. Туалетные принадлежности Кестрел-Смит не бог весть что, но все-таки это лучше, чем ничего.

— Если вы уверены, что у вас есть титул, — сказал Джертон,-то почему бы вам не взять книгу пэров и не просмотреть её?

— Уже пыталась это сделать. Я просмотрела список членов палаты лордов в справочнике «Уитэкер», но, согласитесь, длинный перечень напечатанных фамилий мало что может сказать. Будь вы офицером, вдруг забывшим о себе все, то могли бы месяцами рыскать по списку чинов военного ведомства, так и не найдя то, что нужно. Я избрала иной путь: при помощи разного рода небольших тестов я стараюсь убедиться, что я не тот человек. Это даёт мне возможность несколько сузить рамки неопределённости. Быть может, вы обратили внимание на то, что я принципиально отказалась от ньюбергского омара.

Джертону и в голову не приходило обращать внимание на что-либо подобное.

— Это расточительно, поскольку омар — одно из самых дорогих блюд в меню, но тем не менее это доказывает, что я не леди Старпинг; она ни за что не притронется к ракообразным, а у бедной леди Брэддлшраб попросту несварение желудка; будь я ею, я бы наверняка умерла в муках, и разрешение задачи, кто я такая, легло бы на плечи журналистов, полицейских и прочей публики; меня бы это уже не интересовало. Леди Ньюфорд не может отличить одну розу от другой и к тому же ненавидит мужчин, поэтому с вами она бы и разговаривать не стала; а леди Маусхилтон флиртует с каждым встречным — я ведь с вами не флиртую, правда?

Джертон поспешил дать заверения, что это сущая правда.

— Вот видите, — продолжала дама, — таким образом мы сразу четырёх убираем из списка.

— Непростая будет задача — свести список до одного, — сказал Джертон.

— Ну что вы, там много таких, к которым я точно не принадлежу, — женщины с внуками или сыновьями, вступившими в зрелость. Мне остаётся считаться только со своими сверстницами. Но вы тоже можете мне помочь, если не возражаете; в курительной комнате есть экземпляры «Сельской жизни» и тому подобных газет; полистайте последние страницы, может, вам и встретится моя фотография с грудным младенцем или что-нибудь этакое. У вас это и десяти минут не займет. Встретимся в гостиной за чаем. Ужасно вам благодарна.

И Прекрасная Незнакомка поднялась и удалилась, изящно отправив Джертона на поиски доказательств ее личности. Проходя мимо столика молодого человека, она задержалась на минуту и прошептала:

— Вы обратили внимание, что я дала официанту на чай шиллинг? Мы можем вычеркнуть из списка леди Алвайт. Она скорее умрёт, чем сделает что-нибудь подобное.

В пять часов Джертон перешёл из курительной комнаты в гостиную; он добросовестно, но безрезультатно листал в продолжение четверти часа иллюстрированные еженедельники. Его новая знакомая сидела за небольшим чайным столиком, над ней в выжидающей позе склонился официант.

— Китайский чай или индийский? — спросила она Джертона, когда он сел рядом с ней.

— Китайский, пожалуйста, и ничего больше. Вы узнали что-нибудь?

— У меня сведения только отрицательные. Я не леди Бефнал. Она ненавидит азартные игры, а я, едва завидев в вестибюле известного букмекера, пошла и поставила десять фунтов на безымянную кобылку от имени Вильяма Третьего из Митровицы; гонка начнётся в три пятнадцать. Тут, наверное, меня привлекло то обстоятельство, что животное безымянное.

— Оно пришло первым?

— Нет, четвертым — самое неприятное, что может сделать лошадь, когда ставишь на то, чтобы она либо выиграла, либо заняла одно из первых трёх мест. Зато теперь мне известно, что я не леди Бефнал.

— Как мне кажется, эти сведения достались вам дорогой ценой, — заметил Джертон.

— Да, по правде, для меня это было разорительно, — призналась претендентка на узнавание, — у меня осталось, по-моему, не больше флорина. Ньюбергский омар виной тому, что ланч вышел дорогим, и потом, мне, разумеется, пришлось отблагодарить мальчика за то, что он сделал с замками Кестрел-Смит. Но у меня вместе с тем появилась отличная мысль. Я уверена, что состою членом женского клуба. Сейчас отправлюсь туда и спрошу у портье, нет ли для меня писем. Он знает всех членов клуба в лицо, и если для меня есть письма или телефонные сообщения, то он, конечно, без труда разрешит эту проблему. Если скажет, что ничего нет, тогда я спрошу у него: «Вы ведь знаете меня, не так ли?» Так или иначе, что-нибудь да выясню.

План казался хорошим; но одна вещь смущала Джертона.

— Ну конечно, — сказала дама, когда он намекнул на препятствие, — мне нужно будет оплатить дорогу до клуба, потом счёт в гостинице и все такое прочее. Если вы одолжите мне три фунта, то мне их на все хватит. Огромное вам спасибо. Но осталось ещё решить, как быть с багажом; я не хочу до конца своих дней быть обременённой всем этим. Я попрошу, чтобы вещи принесли в холл, а вы сделайте вид, будто присматриваете за ними, пока я пишу письмо. Потом я ускользну на станцию, а вы можете удалиться в курительную комнату, и пусть они делают с вещами что хотят. Спустя какое-то время они объявят о невостребованных вещах, и владелец найдётся.

Джертон молча согласился с этим планом действий и неотрывно следил за багажом, пока его временная владелица незаметно покидала гостиницу. Ее уход не остался, однако, совсем незамеченным. Мимо Джертона прошествовали два джентльмена, и один из них спросил у другого:

— Видели эту молодую женщину в сером, которая только что вышла? Это леди…

Джентльмены удалились за пределы слышимости прежде, чем один из них произнёс ее имя. Так кто же она? В стремлении добыть хоть какие-то сведения насчёт случайно встретившейся ему женщины Джертон едва не бросился вслед за совершенно незнакомым ему человеком. Но ему нужно было ещё и делать вид, будто он присматривает за багажом. Впрочем, спустя пару минут тот важный для него персонаж, которому было что-то известно, возвратился в холл, на сей раз один. Джертон набрался смелости и остановил его.

— Мне показалось, что вы говорили, будто знаете даму, которая несколько минут назад покинула гостиницу; это высокая женщина в сером. Простите, что спрашиваю, но не могли бы вы сообщить мне ее имя; я с ней с полчаса разговаривал; она… э-э-э… она знакома с моими родственниками и, кажется, слышала обо мне, поэтому, полагаю, мы с ней уже где-то встречались, но никак не могу вспомнить, как ее зовут. Вы не могли бы…

— Разумеется. Это миссис Струп.

— Миссис… как? — переспросил Джертон.

— Струп. Чемпионка по игре в гольф в тех краях, где я живу. Очень приятная особа, много вращается в обществе, но, на беду свою, время от времени теряет память и попадает в разного рода переделки. Понятно, что потом ей об этом лучше не говорить, иначе она выходит из себя. Всего доброго, сэр.

Незнакомец отправился далее по своим делам, и не успел Джертон переварить полученные им сведения, как внимание его переключилось на рассерженную даму, которая громко и недовольно учиняла разнос гостиничным служащим.

— Вам с вокзала случайно не приносили дорожный несессер и сумку с бирками на имя Кестрел-Смит? Нигде не могу найти. Клянусь, я сама видела, как их заносили в вагон на вокзале «Виктория». Да вот же мой багаж! Это ещё что? Замки взломаны?

Больше Джертон ничего не слышал. Он отправился в турецкую баню, где провёл несколько часов.

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi



  • Alexander Myodov

    Ой, куда-то сноска про Дартмур делась.

  • Denis

    Пардон друзь. Снова тест приложения. На этот раз пишу с iPhone

  • nick

    Ребят, прошу прощения. Проверяю приложение для айфона.

  • nick

    Ребят, прошу прощения, проверяю приложение для айфона.

  • Garry55

    Дартмур наверняка что-то вроде тюрьмы

  • Гость

    Да. «Каторжная тюрьма в Девоншире».

  • http://www.facebook.com/people/Victoria-Evangelina-Belyavskaya/773331531 Victoria Evangelina Belyavskay

    Хаха, какая прелесть! Мило и незамысловато; изобретательная дамочка! :)