Чудак. Константин Рылеев

Угрюмов был странный человек: он ненавидел женщин и, не веря добродетели их, везде поносил прекрасных. За два года пред сим писал он другу своему:

Представь себе: батюшка было вздумал меня женить и, не сказав мне ни слова, повез к Добронравову. На половине дороги признался он, что едет сватать за меня Лизу, старшую дочь сего старого своего друга, сослуживца и соседа.

— Но разве не знаете вы, что сын ваш никогда не намерен жениться? — сказал я ему.
— Почему? — спросил он сурово.
— Потому что я ненавижу женщин.
— Такой вздор и слушать я не хочу. Ты должен непременно жениться, и жениться на Лизе, если не имеешь в виду другой девицы.
— Но, батюшка, мне ни Лиза, ни кто не нравится: вы сделаете нас несчастными.
— И это вздор! Женись; я тебе приказываю.

Так решительно батюшка никогда еще не говорил мне; я заключил, что он решил женить меня во что бы то ни стало! Между тем мы подъехали к дому Добронравовых. Входим и застаем все семейство в гостиной. Лиза имеет вид весьма привлекательный. Что, подумал я, если бы и душевные ее качества соответствовали наружным. Я бы мог быть счастливым… Но мечта, мечта! И я, зная, что батюшка никогда не любит шутить, решился открыться ей самой, что я не могу быть ее супругом. Избрав удобный случай, когда старики удалились, я без дальних околичностей объяснился с ней. Она дала слово — отказать мне и исполнила оное. Теперь, слава богу, я спокоен. Батюшка не тревожит меня, и я восхищаюсь, что таким образом избавился от ужасного несчастия — быть женатым.

Шутливый друг отвечал чудаку в следующих выражениях:

С боязнию за тебя читал я последнее письмо твое; оно дышит ненавистью к нежному полу… Или ты забыл, какая участь постигла смельчака Тирезия, дерзнувшего только отдать преимущество мужскому полу пред женским (что он один только и был в состоянии справедливо сделать, быв и мужчиною, и женщиною).

Юнона, мстя ему за сие и, вероятно, с тем, дабы он впредь не видел недостатков пола ее, бесчеловечно лишила его зрения, которого, конечно, не променял бы он на дар пророчества, коим за оказанную справедливость наделил его царь богов и человеков.

Ревнуя ко благу друзей моих, поставляю себе за священную обязанность предостречь тебя, дабы ты, говоря впредь о милом поле, был несколько поосторожнее, если только не желаешь на самом себе испытать несчастия Тирезия, тем вернее, что Юноны нашего времени ничуть не снисходительнее и не хуже Юноны лет древних. Красота многих из них ослепительна, и если ты не наделен от Гермеса, подобно Улиссу, чудесною травкою моли, предохраняющею от очарования красоты, то будь уверен, что никакие средства не спасут тебя от сетей какой-нибудь красавицы, следовательно, и от ослепления; даже непобедимое хладнокровие того философа, над которым славная Лаиса, тщетно истощив все средства обольстительного искусства хитрых гетер, сказала наконец, что она взялась прельщать человека, а не статую.

Так, любезный друг, я боюсь за тебя. Нежный пол, тобою оскорбленный, будет отомщен.

И представьте: боязнь шутливого друга была справедлива! По прошествии года Лиза вышла за Ариста, друга Угрюмова. Посещая их, чудак неприметно влюбился в прежнюю свою невесту и на опыте дознал, что и женщины могут быть добродетельными, ибо Лиза, несмотря на то, что сама пламенно полюбила Угрюмова, осталась верною супругою Ариста, за которого отдана была против желания.

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi



  • Анна

    Хороший рассказ!

    Не зря я не люблю в мужчинах «баранье» упорство!

  • ирина

    Еще тот чудак! Отцу надо было бы повременить с женитьбой, почувствовать, когда сын наконец созреет.
    А в почте опять пусто. Что же у вас с доставкой случилось?))