Медаль. Хорхе Луис Борхес.

Я — дровосек. Имя мое никому ничего не скажет. Хижина, где я родился и где скоро умру, стоит на опушке леса. Лес, говорят, доходит до моря, которое обступает всю сушу и по которому плавают деревянные хижины вроде моей. Не знаю, правда, самому видеть её не доводилось. Не видел я и леса с другой стороны. Мой старший брат заставил меня поклясться, когда мы были мальчишками, что мы с ним вдвоем вырубим лес до последнего дерева. Брат уже умер, а у меня теперь на уме другое: я ищу одну вещь и не устану её искать. В ту сторону, где садится солнце, течет небольшая речка; я ухитряюсь вылавливать рыбу руками. По лесу рыщут волки. Но волки меня не пугают; мой топор ни разу меня не подвел. Лет своих не считаю. Знаю только, что их набралось немало. Глаза мои еле видят. В деревне, куда я уже не хожу, потому что боюсь заблудиться, меня называют скупцом, но много ли может скопить лесоруб?

Дверь своей хижины я подпираю камнем, чтоб не надуло снега. Как-то вечером слышу тяжелую поступь, а потом и стук в дверь. Я открываю, входит странник, мне не знакомый. Человек он был старый, высокий, закутанный в клетчатый плащ. Лицо перерезано шрамом. Годы, казалось, его не согнули, а только силы придали, но я заприметил, что без палки ему трудновато ходить. Мы перекинулись словом, о чем — не припомню. Потом он сказал:

— У меня нет родимого дома, и я сплю где придется. Я обошел всю Саксонию.

Это название было под стать его возрасту. Мой отец всегда говорил о Саксонии, которую ныне народ называет Англией.

У меня были рыба и хлеб. За едой мы молчали. Хлынул дождь. Я из шкур сделал ему постель на голой земле, в том самом месте, где умер мой брат. Как наступила ночь, мы уснули.

День уже засветился, когда мы вышли из дома. Дождь перестал, и землю покрыл свежий снег. Палка выскользнула у него из руки, и он велел мне её поднять.

— Почему ты командуешь мною? — спросил я его.
— Потому, — отвечал он, — что я пока ещё — король.

Я счел его сумасшедшим. Поднял палку и дал ему. Он заговорил изменившимся голосом:

— Да, я — король секгенов. Тысячу раз я приводил их к победам в тяжелых сражениях, но час мой пришел, и я потерял королевство. Имя мое — Изерн, я из рода Одина.
— Не знаю Одина, — сказал я,- и почитаю Христа.

Будто не слыша меня, он рассказывал дальше:

— Я брожу по дорогам изгнания, но пока ещё я — король, ибо со мною медаль. Хочешь её увидеть?

Он раскрыл пальцы костлявой руки, но там ничего не лежало. Ладонь оказалась пуста. Только тогда я припомнил, что его левый кулак денно и нощно был сжат. Он сказал, в упор посмотрев на меня:

— Ты можешь её потрогать.

Я с опаской тронул пальцем его ладонь. И почувствовал что-то холодное, увидел сверкание. Рука его быстро сжалась в кулак. Я молчал. Тогда он медленно стал растолковывать мне, будто ребенку:

— Это — медаль Одина. У нее лишь одна сторона. Но, кроме нее, нет ничего на свете без оборотной стороны. И пока эта медаль у меня в руке я остаюсь королем.
— Она из золота? — спросил я.
— Не знаю. Это — медаль Одина. С одной-единственной стороной.

Тут меня обуяло желание заполучить медаль. Если бы она стала моей, я выручил бы за нее гору золота и стал королем. Я предложил бродяге, которого до сих пор ненавижу:

— У меня в хижине спрятан сундук, набитый монетами. Они — золотые, блестят, как топор. Если отдашь мне медаль Одина, я дам тебе сундук.

Он твердо сказал:

— Не желаю.
— Тогда, — сказал я, — иди-ка своею дорогой.

Он повернулся ко мне спиной. Удара топором по затылку хватило, даже с избытком, чтобы он пошатнулся и тут же упал, но при этом кулак его разжался, и я увидел в воздухе светлую искру. Я сделал топором пометку на дерне и потащил труп к реке, которая раньше была поглубже. Туда его и столкнул.

Возле дома я начал искать медаль. Но не нашел. Все эти годы ищу её и ищу.

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi



  • Sobakaa

    Добрый рассказ, ничего не скажешь.

  • http://perfect-flowers.ru PapaV

    Какая банальщина.. Вот все говорят Борхес то, Борхес сё.. Борхес крутой.. Это первый его рассказ, который я прочитал. Но то ли выбор неудачный, то ли это очередной «умник для дам», псевдофилософ, мыль которого недалека и с неуклюжим пафосом излагает затертые до дыр истины. От чего-то не беря в расчет, что до него это гораздо лучше сделали Классики.

    Но может я не прав и этот рассказ есть просто неудачная проба пера.

  • divout

    у каждого автора своя единственно верная истина.
    лонгмен почему бы не сделать систему рейтингов к рассказам?

  • iroln

    Не понравилось. С человеческой алчностью итак всё ясно, зачем было писать такой банальный рассказ? А ведь начало было такое интересное…