Чуть пораньше в тот день начал таять снег. Потёки грязной воды бежали по невысокому окошечку, выходящему на задний двор. С другой стороны дома шелестели шинами по такой жиже машины — на улице темнело. Но темнело и в доме.

Он был в спальне — запихивал шмутки в чемодан, когда она вошла.

— Очень рада, что ты уходишь! Очень рада, что ты уходишь! — сказала она. — Ты слышал!

Он продолжал складывать вещи в чемодан.

— Сволочь! Просто очень рада, что уходишь! — Она заплакала. — Даже в глаза боишься посмотреть, да?

Потом она заметила на кровати карточку ляльки и схватила ее.

Он взглянул на нее. Она утерла глаза и не отводила взгляда, пока не повернулась, чтобы опять отправиться в гостиную.

— Положи обратно, — сказал он.

— Собирай вещички и убирайся, — сказала она.

Он промолчал. Застегнул чемодан, надел пальто, оглядел спальню прежде, чем выключить свет. Потом направился в гостиную.

Она стояла в дверях крохотной кухоньки с лялькой в руках.

— Я забираю ребенка, — сказал он.

— Ты с ума сошел?

— Нет, но ребенка я забираю. За его вещами кого-нибудь пришлю.

— Ты к нему и близко не подойдешь, — сказала она.

Ребенок заплакал — она откинула одеяльце с его личика.

— Ну-ну, — сказала она, глядя на ребенка.

Он двинулся на нее.

— Бога ради! — сказала она, отступая в кухню.

— Давай ребенка.

— Убирайся!

Она отвернулась и попыталась удержать ребенка в углу за плитой.

Но он подошел. Перегнулся через плиту и обхватил ребенка руками.

— Отпусти его, — сказала она. — Уйди! Уйди! — заревела она.

Ребенок стал красным и запищал. В сумятице они опрокинули горшок с цветком, который висел за плитой.

Потом он прижал ее к стенеи попытался ослабить ее хватку. Ухватившись за ребенка, он отпихивал ее всей массой.

— Отпусти его, — сказал он.

— Не надо, — сказала она. — Ты делаешь ему больно, — сказала она.

— Я не делаю ему больно, — сказал он.

Из кухонного окна не падало ни луча света. Почти в темноте он силился разжать ее пальцы одной рукой, а другой впился в ручку ребенка где-то подмышкой.

Она почувствовала, как разжимают ее пальцы. Она почувствовала, что ребенок уходит из рук.

— Нет! — вскрикнула она, едва почувствовала пустоту в руках.

Этот ребенок будет у нее. Она метнулась за второй ручкой ребенка. Уцепилась за запястье и отклонилась всем корпусом.

Но он не собирался отпускать. Он почувствовал, как ребенок выскальзывает, и потянул на себя изо всех сил.

Таким манером вопрос и разрешился.