I Ранум Нузаргет сосредоточенно чертил тростью на веселом песке летнего сквера таинственные фигуры. Со стороны можно было подумать, что этот грустный худой человек в кисейной чалме коротает бесполезный досуг. Однако дело обстояло серьёзнее. Чертя арабески, изученные линии которых в процессе их возникновения помогали его напряжённой воле посылать строго оформленные волны беззвучного разговора, — Ранум Нузаргет вёл страстную речь своей сильной, жестоко наказанной […]
Преступление отпавшего листа. Александр Грин